Комсомольская Правда, 11 декабря 2012

ΈλεναPress

Через полвека после Воробышка: Патрисия Каас исполнила в Москве 21 песню Эдит Пиаф

Зал театра Оперетты оказался забит под завязку

Патрисия Каас у нас настолько частая гостья, что злые языки приписывали ей даже московского любовника, подарившего квартиру в центре города. Так и оставшаяся в статусе мадемуазель, эта француженка с немецкими корнями уже 27 лет находится в обойме европейского шоу-бизнеса, выпустив восемь студийных альбомов и шесть концертных. Девятый студийник Каас решила наполнить песнями той, с кем ее то и дело сравнивают – великой Пиаф. Повод серьезный, в 2013-м будет полвека, как Эдит не стало…

Замахнуться на наследие «Воробышка Парижа» – предприятие сколь заманчивое для любого французского артиста, столь же и рискованное. Даже Мирей Матьё, певшую на своих концертах целые блоки из пиафовских шлягеров, упрекают в чрезмерном подражательстве. Каас пошла другой дорогой – прослушала более четырех сотен песен из репертуара Пиаф и отобрала два десятка наиболее себе близких. Включила как общеизвестные, так и мало кому знакомые композиции. Она не стала копировать ни манеру исполнения, ни аранжировки – над инструментальной частью покудесничал польский кинокомпозитор Абель Коженёвский.

Российская столица попала в число 11 городов, где прошло «премьерное» турне «Каас поет Пиаф». До этого Пат успела представить новую программу в Лондоне, Берлине, Париже, Нью-Йорке, Монреале, Женеве, Брюсселе, Амстердаме и Сеуле, а завершила девятого декабря в Киеве. Везде – аншлаги, разбивающие миф о том, что «нигде, кроме как в России, Каас не нужна». Дурацкому мифу, впрочем, способствует сам менеджмент певицы: неудачная реклама чая в пакетиках, «зафотошопленная» реклама сети магазинов косметики и сомнительные дуэты не могут не вызывать раздражения у многих.

То, что седьмого декабря в «Московской оперетте» будет полный зал, сомневаться не приходилось – Каас у нас любят, ей не проблема забить под завязку даже шеститысячный Кремлевский дворец. И правда, несмотря на немалую стоимость билетов, высмотреть среди 1616 кресел театра хотя бы одно пустое было проблематично.

Сцену оформили минималистично, кроме самой Патрисии на ней присутствовали три музыканта и танцор. Декораций минимум, из «инвентаря» лишь вешалка – к восторгу зрителей, многие наряды певица переодевала тут же. На заднике – причудливо изогнутая рампа да экран, на который проецировались статичные картинки и кинокадры с Пиаф (за визуальный ряд отвечает арт-директор Танги Дайрен). Возить с собой симфонический оркестр накладно, так что вместо него звучали записанные семплы. Из «живых» инструментов на сцене – только скрипка и аккордеон. Аккордеонист по совместительству зачем-то «дирижирует» ноутбуком.

Помпезное интро Коженёвского переходит в «Mon Dieu» («Мой Бог») – Каас выходит на сцену босиком, в скромном темно-зеленом платье с запАхом. В какой-то момент становится на колени и складывает руки в молитве, а поет без своей фирменной «каасовской» хрипотцы. Под конец выходит парень-танцор и уносит на своей спине.

Без Кевина Мишела (именно так зовут парня) не обходятся почти все песни. Если во время исполнения «Paris» он изображает мима с Монмартра, то в «La Foule» словно заходится в падучей. Порой назойливый парень даже мешает цельному восприятию, мельтеша со своим брейк-дансом и хип-хопом вокруг Патрисии.

В память о спектакле, созданной Жаном Кокто специально для Эдит Пиаф, исполняется «Mon Vieux Lucien» («Мой старик Люсьен»). Сбивая градус патетики, Патрисия напяливает несуразную мальчишескую одежду и надевает огромные ботинки вместо привычных туфель на высоченных шпильках.

Статичный задник сменяется на видео, в котором мы видим саму Патрисию и… Алена Делона, ведущих примерно такой диалог:

– А что, если женщина его больше не любит и уйдет к другому.

– А если он ее любит?

– Тогда он будет страдать, вы хотите страдать?

– Да…

«Milord», залихватская у Пиаф, приобрела у Каас депрессивную тягучесть, наполнилась сожалениями о чем-то несбывшемся…

Первую песню Эдит, записанную в 1934 году – «L’Etranger» («Иностранец»), Патрисия исполнила акапелла, показав всю силу своих связок.

В «Les blouses blanches» белые блузы – ни что иное, как смирительные рубашки в психиатрической лечебнице, и ее героиня пытается доказать, что она не сумасшедшая.

Среди «заново открытых» песен одна из самых ярких – «Avec Ce Soleil» («С этим солнцем»), которую Пиаф посвятила своей самой большой любви – боксеру Марселю Сердану, погибшему в авиакатастрофе в 1949-м. «La Belle Histoire de Amour» («Прекрасная история любви») – песня, как сразу чувствуется, наиболее зацепившая саму Каас. Как призналась Патрисия в интервью «Комсомолке» за день до концерта, именно «вернуть» публике малоизвестные песни Эдит было одной из ее главных целей.

В конце основной части концерта Каас надевает огромное черноперое боа и поет «Hymne A l’Amour», затем просит зрителей подняться с мест, чтобы почтить память Пиаф. Звучит шуршащая запись Воробышка с парой куплетов только что перепетого «Гимна». Зал хлопает ушедшей в закулисье Каас несколько томительных минут.

На бис Патрисия выходит в белом платье с пышной юбкой до пола, похожем на свадебное, звучат аккорды главного шлягера Пиаф – «Non je ne regrette rien» («Нет, я не жалею ни о чем»)…

* * *

Европейское турне продолжится в феврале, Каас даст более 50 концертов во Франции, Швейцарии, Бельгии, Германии, Австрии, Польше, странах Прибалтики, Финляндии, а в мае Патрисия вернется в Россию.

Фото: Дмитрий ГОНЧАРУК

Источник:
Комсомольская Правда